Бездушные  - Нил Шустерман

– Никакая это не карьера, – отрезает Коннор. Ему отвратителен этот хмырь с его извращённым героическим культом. Однако хмырь как будто не слышит его.

– Ты же перевернул мир! Я тоже так мог бы, знаешь? Была бы возможность! И, может быть, опытный партнёр со знанием дела. Который не побоялся бы заесться с властями. Ты понимаешь, к чему я клоню, правда? Ну ещё бы, конечно, ты понимаешь, ты же голова! Я всегда знал, что если мы встретимся, то станем друзьями. Мы же родственные души и всё такое. – Тут он разражается смехом. – Беглец из Акрона у меня в штормовом подвале! Не-ет, это не случайно. Это перст судьбы, чувак! Перст судьбы!

– Ты двинул мне по яйцам. Это была твоя нога, а вовсе не перст судьбы.

– Ну да, ты того, извини. Но знаешь, мне же надо было что-то сделать, а то бы ты улизнул. Понимаю, это больно, но настоящего вреда ведь нет. Надеюсь, ты не будешь держать зла.

Коннор горько усмехается. Интересно, кто-нибудь видел, как на него напали? А если и видел, то им было наплевать, никто не попытался остановить драку.

– Друзей не привязывают к столбам в подвале, – указывает Коннор.

– Ну да, это тоже извини. – Однако хмырь не делает ни малейшей попытки освободить пленника. – Тут у нас загвоздка. Ты же понимаешь, да? Конечно, понимаешь. Если я тебя развяжу, ты скорей всего сразу же удерёшь. Сначала мне надо убедить тебя, что я – тот, кто тебе нужен. Что я парень приличный, хоть и двинул тебя, а потом привязал. Я докажу тебе, что такого друга, как я, в нашем свихнувшемся мире поискать, а это место – схрон что надо. Тебе больше не придётся никуда бежать. Понимаешь, в Хартсдейле никому ни до кого нет дела.

Хмырь встаёт и прохаживается по каморке, непрерывно жестикулируя. Глаза у него расширяются, словно он рассказывает страшилку на ночь. Он даже не смотрит на пленника, полностью погрузившись в свои фантазии. Коннор даёт ему выговориться: кто знает, глядишь, из этого словесного поноса и вынырнет какая-нибудь полезная информация.

– Я всё продумал, – продолжает кассир. – Мы выкрасим тебе волосы в чёрный цвет – будут, как у меня. Есть один чувак – по дешёвке впрыснет пигмент тебе в глаза, так что они тоже станут как мои, светло-карие. Постой, у тебя глаза немножко разные… но это ничего, мы их подправим, да? Потом расскажем соседям, что ты мой кузен из Вичиты; тут все в курсе, что у нас родственники в Вичите. С моей помощью ты исчезнешь с концами – никто не будет знать, что ты жив.

Мысль о том, чтобы сделаться хоть немного похожим на этого типа, так же неприятна Коннору, как пинок в пах. А что до того, чтобы остаться в Хартсдейле, то такое ему и в худшем кошмаре бы не приснилось. Однако несмотря на всё это, Коннор умудряется изобразить самую тёплую улыбку, на которую только способен:

– Ты сказал, что хочешь подружиться, а я даже не знаю твоего имени.

Его собеседник обижается:

– Оно было написано на моём значке в магазине! Не помнишь?

– Не заметил.

– Не заме-етил! Мужик, в твоём положении нужно быть более наблюдательным. – Он осекается, затем добавляет: – Я хотел сказать – в твоём положении там, снаружи. Здесь всё нормально.

Коннор ждёт, пока его захватчик не называет себя:

– Арджент. Серебро. По-французски это слово означает «деньги» . Арджент Скиннер к твоим услугам.

– Из Вичитских Скиннеров.

Арджент вздрагивает, голос его полон подозрения:

– Ты слышал о нас?

Коннора так и подмывает поводить его за нос, но он вовремя соображает, что Арджент не обрадуется, смекнув, что над ним смеются.

– Да нет. Ты только что сам упомянул.

– А, ну да.

Теперь Арджент просто стоит и лыбится. Наверху лестницы открывается люк, и кто-то спускается по ступенькам. Это молодая женщина, похожая на Арджента, но на пару лет старше, выше и рыхлее – нет, не толстая, просто немного грузноватая и бесформенная, в некрасивой, старомодной одежде и с ещё менее осмысленным выражением лица, чем у Арджента, если это вообще возможно.

– Это он? Мне можно на него посмотреть? Нет, это правда он?

Внезапно поведение Арджента меняется.

– Заткнись, дурёха! – рявкает он. – Хочешь, чтобы весь мир узнал, кто у нас в гостях?

– Прости, Арджи, – говорит она, ссутулив широкие плечи.

Коннору не составляет труда понять, что это старшая сестра Арджента. Ей года двадцать два – двадцать три, хотя ведёт она себя, как маленькая. Да и лицо девушки, безвольное, туповатое, свидетельствует, что её слабый ум – не её вина, хотя Арджент явно придерживается иного мнения.

– Хочешь поддержать компанию – тогда брысь в угол и сиди тихо! – Арджент поворачивается к Коннору: – Грейс вечно орёт, аж стены гудят. Не понимает, что в помещении надо разговаривать потише.

– Но мы же не в помещении, – возражает Грейс. – Штормовое убежище во дворе, а не в доме.

Арджент вздыхает и трясёт головой, посылая Коннору преувеличенно страдающий взгляд:

– Не, ну скажи, это разве жизнь?

– Не жизнь, – соглашается Коннор. Вот и ещё один кусочек полезной информации. Подвал не в доме, он во дворе. Это значит, что если ему, Коннору, удастся удрать отсюда, он окажется на десяток ярдов ближе к свободе.

– А как мы сохраним тайну, когда остальные домашние вернутся с работы?

– А никто больше не придёт, – сообщает Арджент. Именно за этой новостью Коннор и охотился. Хотя кто знает, хорошо это или плохо. С одной стороны, если бы в этом доме жил кто-то ещё, то, может, у него хватило бы ума остановить эту комедию, пока не поздно. Но с другой стороны, человек с мозгами, скорее всего, сдаст Коннора властям.

– А, вот оно что… Просто я подумал, что раз вы живёте в доме, то у вас и семья есть. Родители, там…

– Они мертвы, – говорит Грейс. – Мертвы, мертвы, мертвы.

Арджент бросает на неё суровый предупреждающий взгляд и снова возвращается к Коннору:

– Наша мать умерла молодой. А отец сыграл в ящик в прошлом году.

– Что очень даже неплохо, – добавляет Грейс, ухмыляясь, – потому что он собирался отдать Арджента на разборку ради пригоршни баксов.

Одним плавным движением Арджент подхватывает бутыль с водой и швыряет её в Грейс стремительно, как питчер в бейсболе. Грейс уклоняется, но недостаточно быстро, и бутылка задевает её по голове, отчего девушка болезненно вскрикивает.

– ОН ТОЛЬКО ЯЗЫКОМ ТРЕПАЛ! – орёт Арджент. – Я ВЫШЕЛ ИЗ ВОЗРАСТА РАЗБОРКИ!

Грейс, держась за голову, неустрашимо возражает:

– А пиратам на твой возраст наплевать!

– Я что тебе сказал, а? ЗАТКНИСЬ!

Арджент несколько секунд молчит, пережидая, пока злость уляжется, а затем обращается к Коннору, ища в нём союзника:

– Грейс как собака. Иногда надо ей демонстрировать, кто здесь хозяин.